Get Adobe Flash player

УХОДЯ  ИЗ  "КАФЕ  ДЕ  ФЛОР"

("Кафе де Флор", Канада, Франция, 2011, режиссер Жан-Марк Валле)


Страница 1

Этот фильм оказал большое впечатление на моего знакомого, интересующегося парапсихологией и он посоветовал мне его посмотреть в расчете ознакомиться с моей точкой зрения на представленные в фильме феномены. Ожидаемого очного обсуждения фильма у нас не случилось в силу обоюдной занятости, однако свои впечатления сразу же после просмотра я изложила в письме, содержание которого почти дублирую в данном небольшом обзоре.

Итак, в этом фильме меня не зацепило ни-че-го, все надумано и претенциозно.

Режиссер посвятил этот фильм своей матери.

В картине НЕТ любви. Вообще. Есть тотальное манипулирование.

В фильме нет переселения душ (его вообще в принципе нет). Есть аналогии.

Переселение душ - это как бы идея, от которой отталкивается режиссер, которой он увлечен и на которой строит весь сюжет. Замысел фильма изложен в его девизе, который можно прочитать в анонсе картины и который в моем вольном переложении с французского языка звучит примерно так: "чтобы сказать друг другу "до свидания", иногда недостаточно одной жизни - для этого необходимы две".

Кино технически очень рваное, дерганое, фрагментарное, некомфортное. Отсюда - аналогичный характер впечатлений.

Все на самом деле построено на идее отзеркаливания (которым просто насквозь пропитаны почти все сцены), поиска своего "я" через другого человека (в фильме это называется искать "вторую половину"). На самом же деле все сводится в конечном итоге к вариациям одного и того же как бы любовного, но в основе своей все же манипулятивного треугольника под основным девизом "третий - лишний".

Треугольники связаны между собой разным образом, например, географически:

Канада-Франция- между ними вода (океан).

В фильме используется многократное ныряние в бассейн, что в переводе означает конфликт в бессознательной сфере, бесконечные поиски в бессознательной части психики. В заключительной картины младшая дочь спрашивает у отца и Розы: "Вы уже ныряли (плавали)?", т.е., вы уже нашли друг друга (договорились между собой) на бессознательном уровне?

Если в географическом треугольнике убрать символ водораздела, как лишний, то по сути нет никакой разницы - происходит ли действие во Франции или в Канаде. Обе страны, обе истории в фильме соединяются в общей человеческой проблеме.

Из символов активно используются вода, лестничный проем, автомобиль. Героям хочется куда-то нырнуть, прыгнуть, врезаться, уплыть на бумажном кораблике, взлететь на качелях на небеса, уехать на метро, улететь на самолете, и даже просто или кому-то помыть голову в парикмахерской, выяснив при этом уровень комфортности от температуры воды (преобразиться, поменять образ, причем, так, чтобы это было удобно, без напряжения), или по просьбе младшей дочери: "я забыла у мамы кроссовки" перенести хотя бы кроссовки из одного дома в другой, или пожить в гостинице - "что я тут делаю"?, т.е., существует настоятельное желание как минимум перенестись в другое географическое пространство (неважно, в Канаду или во Францию), физическую среду или измерение (воздух, вода, глубина, высота, авто) и, как максимум, - в другое психическое пространство, найти нового себя как результат выхода из неудовлетворенности нынешним конфликтным состоянием, которое активно продуцируется в бессознательной сфере героев.

Руки в фильме - символ манипуляций: Лоран смазывает кремом руки матери (кажется, даже дважды), помогает ей в парикмахерской, тоже дважды, в том числе моя клиентке голову (символически замыливая соображалку J и попадая ей заодно пеной в глаза, закрывая на всякий случай и их). У мальчика не получается поставить пластинку: он, манипулируя матерью (целуя, упрашивая, говоря комплименты), просит ее сделать это, ведь мать - отличный манипулятор, она помогает и бумажный кораблик в воду запустить, и отводит мальчика в секцию бокса, манипулируя им в прямом и в переносном смысле: "тебе не придется драться, я научу тебя отвечать словами". И когда мальчик отвечает словами, то что делает мать? - она при всех рукой замахивается на него, говоря "не улыбайся", изображая, таким образом, на публике наказание, но находясь при этом в состоянии полного удовлетворения и одобрения поведения сына. Возникает ситуация т.н. "двойного послания" - делаем одно, говорим другое, в результате чего получаем психический конфликт. Это хорошо видно в еще одной сцене - когда мать объясняет Лорану, что Вероника уехала и ее перевели в другую школу, а Лоран кричит матери: "Ты врешь! Ты врешь! Ты врешь!" И тогда мать производит новые манипуляции с Лораном - она осуществляет символическое распятие ребенка, привязывая его руки и ноги к железным прутьям стенок кровати.

Слишком много объятий повсюду - как символ поддержки (и в лечебном танце, и в жизни), неразрывного соединения друг с другом: мать - сын, муж - жена ("давай начнем сначала, если кто-то упадет, то другой его поддержит"); они же - в подростковом возрасте; муж - Роза, Лоран - Вероника, цепь из рук в обществе анонимных алкоголиков.

В начале фильма очень долго нет слов (в глубинном бессознательном у нас хранятся образы) , потом немного говорится о герое и при словах о том, что он счастлив, показывается постельная сцена (вообще сцен, в которых действие происходит в постели, в фильме предостаточно).

Здесь и далее в связи с этим возможно несколько интерпретаций.

Страница 2

Я, в частности, предположу (по Карлу Густаву Юнгу), что герой встает на путь индивидуации, а это означает, что он нуждается в смене образа анимы, т.е., от Евы, которую символизирует его жена, он переходит к Елене, которая олицетворяется Розой. Другими словами, начинается новая стадия алхимии духа, когда материя растворяется, а дух сгущается; когда счастья в форме только материальных удовольствий становится уже недостаточно, когда возникает смутное стремление к новому уровню бытия, более возвышенному для героя, к самости… Выглядит этот процесс в фильме далеко не самым лучшим образом - каждый член семьи получает свою долю страданий: жене снятся непонятные ей сны, она испытывает припадки лунатизма, ищет облегчения "в косячках", в беседах с подругой, с медиумом; дети, как могут, выражают свои эмоциональные переживания в форме движений, взглядов, жестов и слов (старшая дочь заявляет отцу, что он негодяй - это вариант подросткового манипулирования одним из родителей в пользу другого родителя), сам герой делится своими переживаниями с психотерапевтом. Интересно, что он с достоинством проходит через испытания - не опускается до ругани, алкоголизма, игромании, употребления наркотиков, старается поддерживать контакт с детьми, с родителями жены, с социумом.

Герой теоретически по замыслу кинофильма должен найти себя, если в треугольнике "муж-жена-Роза" жена осознает, что она - "третий лишний". Роза понимает, что жене для этого нужно время, а муж считает, что для этого нужно действие в виде свадьбы с новой избранницей или хотя бы заявление об этом событии.

Парадоксально, но в данном случае в треугольнике "муж - жена - дети" первая жена героя тоже вынуждена осознать, что она - "третий лишний"!!! И тогда образуется новый семейный треугольник - "муж - Роза - дети".

Зеркальные треугольники фильма формируются во Франции. По хронологии времени это происходит за 42 года до начала событий в фильме, а по ходу кинематографического действия история французской семьи разворачивается в кадре после истории о канадской семье.

Тогда в треугольнике "семья в Канаде - семья во Франции - время" третьим лишним становится время, ибо совершенно неважно, когда же случилось то, что случилось - время не властно над такими событиями.

Треугольник "мать - сын - отец ребенка": "Проваливай!" - говорит женщина своему мужу, когда он сомневается в целесообразности семейного воспитания своего сына - инвалида: "для этого есть другие заведения". И он проваливает  - третий лишний найден и устранен.

И вот здесь наступает момент психоанализа, ибо наша бессознательная сфера имеет свойство компенсаторности - если что-то подозрительно часто и безапеляционно утверждается сознательно, то надо поискать в бессознательном противоположные мотивы. "Я люблю тебя!" - "Я тоже люблю тебя!" - многократно и слишком аффективно убеждают мать и сын друг друга. "Боюсь, что это не так, дайте только срок!", - произносит в ответ бессознательное каждого из них, потому что там скрывается истинная боль: Лоран еще не знает, что он несчастен, как говорит нам голос за кадром, хотя неявный вопрос "Почему я не такой, как все?" уже близок к озвучанию, ведь ребенок взрослеет и все больше контактирует с социумом. Лоран старается делать все, тем самым доказывая матери, что он, несмотря на болезнь, не хуже других детей - он хочет получить ее истинную любовь, а не суррогат в ответ на свои льстивые комплименты (сцена с установкой пластинки на проигрыватель) и тем более не ложь на людях в сцене с его руганью. Он не знает наверняка ("он все равно не понимает, о чем мы говорим" - сказал его отец его матери, когда ребенок был младенцем), но, как ребенок - Даун, невероятно чувствителен и ощущает проявляющееся раздражение матери, дискомфорт в отношениях ("что с твоей одеждой?! к одежде надо относиться бережно!"), потому что она неявно задает себе в бессознательном аналогичный вопрос: "Ну, почему ты испортил мне жизнь, не родился нормальным, как другие дети?!!". Так как этот вопрос не подлежит сознательному озвучиванию, мать проявляет чрезмерное внимание к сыну - в этом залог ее собственного душевного здоровья.

Все прекрасно, несмотря ни на что, - говорят нам эти двое, пока не появляется третья фигура - Вероника, девочка - Даун, ровесница Лорана. Возникшие между ними абсолютное отзеркаливание друг друга и БЕЗУСЛОВНАЯ дружба-любовь выходят из-под контроля родителей, раздражают других взрослых, других детей и здесь начинает формироваться развязка фильма. В треугольнике "мать - Лоран - Вероника" мать с ужасом начинает понимать, что она занимает место "третьего лишнего". И тогда она вступает в конкуренцию с девочкой в борьбе за собственное "я", ибо именно оно, недавно с таким трудом приобретенное после рождения сына, оказывается под угрозой, потому что смысл ее жизни был, наконец, найден, когда она решила, что Лоран вместо среднестатистических 25 лет, отводимых для жизни детей - Даунов, должен прожить длинную жизнь. Семилетняя девочка - инвалид  - соперница матери?!! Так каков же истинный психический возраст матери?!!

"Вероника - твоя девушка?" - серьезно спрашивает мать у Лорана. "Да", - отвечает он. Смысла в ее жизни больше нет - Лоран перестает быть ее вторым "я". Мать не в силах справиться ни со своими чувствами, ни с чувствами детей-инвалидов. Выход один - подчиниться компенсаторной сфере бессознательного, говорящей о том, что жизнь людей -Даунов короче жизни других людей, а значит, прощай время, третий лишний, какая разница, сколько длится жизнь. Игра в любовь закончилась, идентичность была найдена, прожита и утеряна, а, значит, можно после символического распятия произвести реальное распятие трех фигур (почти по Евангелию - Иисус и два разбойника).

В итоговом треугольнике "канадская история - французская история - мелодия "Кафе де Флор"" третья составляющая тоже является лишней - именно эта музыкальная композиция в картине так ни разу и не прозвучала.

Октябрь 2013г.