Get Adobe Flash player

НЕХУДОЖЕСТВЕННЫЙ  СВИСТ

Отзыв о книге Лины Костенко "Записки українського  самашедшого" (2011)

Стр. 1

Да вот беда: сойди с ума,
И страшен будешь как чума…

А.С.Пушкин

 

В нынешнее очень душевно сложное время мне неожиданно захотелось почитать что-нибудь из сочинений современных духовных лидеров украинской нации. Вспомнилась Лина Костенко - поэтесса, шестидесятница, книга которой "Записки українського самашедшого", по сообщениям СМИ, произвела в год своего выхода большое впечатление на общественность. Я помню те дни - почти ежедневно сообщалось о том, что Лина Костенко в сопровождении дочери успешно путешествует по городам Украины в направлении с востока на запад с презентацией своей книги. Вход на встречу с писательницей осуществлялся только по пригласительным билетам, которые бесплатно распространялись организаторами акции. Все их попытки сделать пригласительные билеты платными Линой Костенко категорически пресекались. Ее тур по стране должен был завершиться во Львове, и местные активисты, несмотря на суровое требование исключительно бесплатной раздачи пригласительных билетов, решили материально поддержать писательницу, сделав все-таки вход платным. Лина Костенко, узнав об этом, категорически отказалась выступать во Львове и прервала, таким образом, свою поездку по Украине. С тех пор я больше ничего не слышала ни о книге, ни об ее авторе.

Вспомнив эту историю, я решила прочитать, наконец, нашумевшие в свое время "записки українського самашедшого".

Первые примерно 30-40 процентов объема книги читать было, что называется "прикольно". Достаточно короткие фразы, некоторый рубленый, с дозой ехидства стиль вызывали у меня поначалу созвучие и сопереживание. А вот дальше началось неприятие материла. При этом ни форма его подачи, ни наполненность содержания не изменились, но читать эту одинаковость стало почти невыносимо: возникли симптомы, аналогичные "перееданию".

Есть категория книг, о которых я говорю, что я их не читаю, а пью - настолько в них мелодика слова накладывается на смысл, настолько они гармоничны, настолько текст читается буквально "сам собой", настолько душа отдыхает и воспринимает написанное, что не замечаешь процесса чтения - все происходит совершенно естественным образом; книга в тебя органически вливается, горизонты сознания расширяются, снимаются мировоззренческие ограничения и в итоге дух торжествует над материей. Для меня такая литература - это подарок, вызывающий упоительно-восторженное состояние.

Есть другие книги, в которых продираешься сквозь текст, как сквозь джунгли; некоторые фразы перечитываешь по нескольку раз, иногда забывая, кто из героев кому кем приходится  и возвращаешься к одним и тем же страницам, потому что внимание вместо состояния концентрации находится в состоянии переключения, и этот процесс меня сильно утомляет, и такие книги я долго-долго практически мучаю (в переносном смысле, конечно), потому что чтением это назвать затруднительно.

Есть книги, от которых ни холодно, ни жарко, ни высоко, ни низко, ни весело, ни скучно - взгляд скользит по строчкам и, переворачивая последнюю страницу, ты понимаешь, что содержание произведения "в один глаз вошло, а через другой вышло", оставив душу, в общем-то, без работы.

Стр. 2

Другими словами, книг много, и даже очень много; что-то читаешь по желанию, что-то по необходимости, и эмоциональная оценка прочитанного обычно вписывается в диапазон "восторг" - "удовлетворение" разной степени и "равнодушие". Книг, которые вызывали бы у меня отвращение на физиологическом уровне, до сих пор читать не приходилось. Неприятие и протест - да; я не читаю так называемых женских романов, не люблю фантастику, убогого криминального и эротического чтива, но "записки самашедшого" Лины Костенко не принадлежат ни к одной из этих категорий. Я даже затрудняюсь отнести это произведение к какому-либо жанру. С одной стороны, это книга, что называется, политическая, с другой - частные дневниковые заметки. Я думаю, что максимально точно было бы определить ее жанр как психическая рвота. Это не литература. Это сверхчерная агрессивно-злобная словесная желчь, накопившаяся у автора за всю далеко непростую жизнь и вырвавшаяся наружу в представленной форме. Все это можно и даже более чем нужно выписать-расписать-прописать для себя, но это нельзя предлагать обществу, которое и без того "тупе, жорстоке, посттоталітарне, постгеноцидне і постлюдське". Если его облить еще одной порцией "непотребства", то оно чище не станет. После прочтения возникает чувство, что повсюду висит табличка "выхода нет": "Ми все ще думаємо, що ми велика нація, що нас 52 мільйони. Але ж за ці роки виїхало мільйонів п’ять. І баланс демографічний від’ємний. Так що добре, якщо набереться мільйонів сорок шість — сорок сім. Та й з тих половина не ми. А з тої половини ще половині байдуже. Так історично склалося. Так історично розклалося. Продукти того розкладу отруїли суспільство, от воно й тхне".

Вся книга состоит из аналогичных сентенций. Пара ссылок на Вавилонскую башню вызывает ассоциативный ряд библейских катастроф [синхрония:- 27 марта состоялась мировая премьера американского кинофильма "Ной"]. Мир ожидают глобальные сдвиги? А может быть, конец света, назначенный календарем майя на 22 декабря 2012 года, всего лишь переносится на более позднее время? Или близится второе пришествие? В любом случае в воздухе витает предвестие крупных перемен.

Герой книги мечтает: "… я раптом захотів на Канари. Не тому, що курорт, океан, екзотика. А тому, що вичитав у одному журналі, що там десь високо в горах, у вічнозелених нетрях є плем’я, яке не говорить між собою, а пересвистується. І я подумав — от якби й у нас не говорили, а пересвистувались. Бо стільки вже наговорено, до цілковитої втрати смислу. Та ще й якоюсь мовою недолюдською, сурогатом української і російської, мішанкою, плебейським сленґом, спадком рабського духу і недолугих понять, від чого на обличчі суспільства лежить знак дебілізму…". Мне не понравился свист Лины Костенко. Мне не хочется, как члену общества, носить на своем лице печать его дебилизма.

"Живемо у липкій атмосфері звироднілого суспільства. Моральний лепрозорій розповсюджує коросту слів." Мне стоило большого труда обойти предложенный лепрозорий стороной и избежать коросты самашедших записок, которыми можно заразиться, словно чумой - Пушкин знал, наблюдал и пережил то, о чем писал.

На мой взгляд, даже из этих только нескольких изложенных впечатлений понятно, что столь ожидаемого откровения от приобщения к произведению одного из современных духовных лидеров украинского народа, к огромному сожалению, не случилось. В данном случае мне даже не хочется анализировать - ни автора, ни ее записки, тем более, что многое понятно и без анализа. Пожалуй, это самая вредная для здоровья книга из всех прочитанных мною ранее. Чтобы не оставаться в состоянии неприятного послевкусия, вспомню повторяющийся рефреном совет действующих лиц: "думай в хорошую сторону".


Март 2014г.