Get Adobe Flash player

ТЕОФИЛЬ ГОТЬЕ ОБ ЭЖЕНЕ ДЕЛАКРУА

Предварительное замечание

В моих личных исследованиях наполеоновской эпохи по ряду причин, о которых я расскажу позже и отдельно, неожиданно появился Эжен Делакруа - великий французский художник, автор многих картин, среди которых наиболее и всемирно известная "Свобода на баррикадах". Меня настолько заинтересовали его личность и творчество, что пришлось окунуться в литературные источники на английском языке за неимением русских переводных текстов. В данном случае это переведенный с французского языка на английский очерк французского писателя Теофиля Готье, который был знаком с художником. Перевод с английского языка мой. - Т.Л.

ИЗ КНИГИ ТЕОФИЛЯ ГОТЬЕ "ПОРТРЕТЫ ДНЯ"

("THE WORKS OF THEOPHILE GAUTIER. IN TWENTY-FOUR VOLUMES. VOLUME SIX. PORTRAITS OF THE DAY".

THE JENSON SOCIETY. MCMV)

ЭЖЕН ДЕЛАКРУА

Эжен Делакруа был едва 65-летним, и он выглядел моложе, среди его густых черных волос не было ни одного седого волоса. Он не был здоров, но его привлекательность, энергетика и нервный темперамент обещали длинную жизнь. Интеллектуальная сила подняла в нем физическую силу и он был способен, таким образом, прощать уменьшение активности. Никакая карьера не была наполнена лучше, чем его собственная, хотя она была прервана столь внезапно. Делакруа жил так же долго, как Тициан, в своих годах отсчитывая свои работы. Он был учеником Герена, автора "Дидоны" и "Клитемнестры", к-рый также учил Жерико и Ари Шеффера. Он выставился впервые в Салоне 1822 года. Картина называлась "Данте и Виргилий", к-рую его мастер, боясь страшного провала картины, советовал ему не посылать ее. Эта картина, к-рая вырвалась столь внезапно из академической традиции, вызвала высокую похвалу, с одной стороны, и сильную оппозицию с другой, и отметила начало длинной битвы, к-рая длилась так долго, сколько художник жил.

Движение романтизма, распространяясь из поэзии в искусство, приняло Эжена Делакруа и защитило его от атак вражеского лагеря. Господин Тьер, к-рый был затем художественным критиком в "Конститюсьонель", написал об этой картине, так много хвалимой и так много критикуемой, следующие замечательные строки: "Вглядываясь в это полотно, я наполнился неопределеными воспоминаниями о больших мастерах. Я нашел в ней эту дивную яркую, но естественную энергию, к-рая приводилась без усилий к своему собственному импульсу". Фактически Эжен Делакруа стал впоследствии мастером. Он никому не подражал и, не имея группы [сподвижников], он вошел в возможности своей собственной индивидуальности. Что бы ни говорили его недоброжелатели, он представил во французской живописи новый элемент - цвет, в самом широком значении этого слова. "Резня на Хиосе", к-рая была выставлена в Салоне 1824 года, наполнена мерой гнева классической школы. Эта сцена разорения, уменьшенная в своем полном ужасе без мыслей об условности, - такое, к слову, могло случиться, вызвала вспышку гнева, к-рую трудно понять сегодня, когда оцениваются страсти, глубина чувств, интенсивность сверкающих цветов, совершенная свобода и сильное исполнение живописи. С того дня жюри часто отклоняло живопись инновационных художников, но Эжен Делакруа не был человеком, легко сдающимся; он возвращался с новыми силами с настойчивостью человека, который осознает свой собственный гений. "Казнь дожа Марино Фальеро", "Христос в оливковом саду", "Фауст и Мефистофель", "Юстиниан", "Сарданапал", "Битва гяура и паши" следовали друг за другом среди шторма похвал и ругани.

К Делакруа был применим эпитет, придуманный для Шекспира - "напившийся дикарь" и ничего лучшего не могло быть придумано, чтобы оценить художника, привнесшего во внутренний мир частое обращение к древности и современным поэтам, который описывал себя страстным дилетантом, человеком мира, приятным собеседником, воспитанным, с обостренным чувством гармонии.

После революции 1830 года, Эжен Делакруа написал "Свободу, ведущую людей на баррикады", как реплику на знаменитые ямбы Огюста Барбье. Затем последовали "Убийство епископа Льежа", "Тигры", "Буасси д'Англа", "Битва при Нанси", "Алжирские женщины" - чудесно разнообразные, поэтические, страстные; богатокрасочная серия работ, которые я не буду более детально анализировать в этих нескольких строках.

Все более понимаемый и все более получающий признание, Эжен Делакруа был востребован использовать свой большой и могучий талант для украшения больших поверхностей. Ему было поручено расписать Тронный зал и библиотеку палаты депутатов, купол библиотеки пэров, потолок галереи Апполона, холл в отеле де Виль, и, наконец, капеллу Святых Ангелов в Сен-Сюльпис. Никто лучше него не согласовал настенную и декоративную живопись, чем он это сделал; он представил качество высшего уровня в композиции и покрыл здания, вверенные его кисти, с величественным одеянием плоскости в тон словно фреску, столь же бархатистую, как гобелен. Его большие работы не мешали продолжающейся отправке в Салон многочисленных шедевров: "Святой Себастьян", "Битва при Тайбуре", "Медея", "Фанатики Танжера", "Еврейская свадьба в Марокко", "Кораблекрушение Дон Жуана", "Правосудие Траяна", "Вход крестоносцев в Константинополь", "Похищение Ребекки", "Восхождение на Голгофу" и многих других полотен, самое скромное из к-рых несет безошибочную метку мастера.

Универсальная экспозиция в 1855 г. доказала истинный триумф Делакруа, его коллекция работ появилась во всем своем великолепии. Наиболее упрямые противники его славы не могли сопротивляться этой гармоничной, сверкающей, отличной коллекции композиций, столь разной, столь наполненной огнем и гениальностью. Художник получил наивысшую награду и был отмечен [званием] командора Ордена Почетного Легиона. И этот большой мастер, чей цвет стоит рядом с Тицианом, Паоло Веронезе, Рубенсом и Рембрандтом, не был избран членом Академии до 1858 г.

Эжен Делакруа был достаточно счастлив быть предметом нервного возбуждения своего времени и представлять волнующие идеи с выдающейся поэтичностью, силой и интенсивностью. Он черпал свое вдохновение из Шекспира, Гете, Байрона и Вальтера Скотта, но свободно, подобно мастеру, к-рый находит работу внутри работы, и кто оставляет равное тем, кого он переводит. Эккерман записал приятные слова Веймарского Бога, когда в возрасте 80 лет он увидел иллюстрации к "Фаусту". Немецкий поэт никогда не понимал свою работу настолько хорошо, пока не увидел ее представленной в литографиях юного французского мастера.

 

[август-сентябрь 2014 г.]