Get Adobe Flash player

ДРУЖБА ФРЕЙДА С ЮНГОМ (1906-1913 ГГ.) ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА.

ПЕРЕПИСКА. НАУЧНЫЕ РАЗНОГЛАСИЯ. РАЗЛАД.

Страница 1

В истории человечества осталась летопись жизни и деятельности немалого количества великих дуальных мужских коллективов, состоявших из равноправных друзей или типовых пар «учитель и ученик», «отец и сын», «герой и тиран», изменивших мир коренным образом: Сократ и Платон, Аристотель и Александр Македонский, Спартак и Красс, Ганнибал и Гамилькар Барки, Суворов и Кутузов, Пушкин и Николай II, Вагнер и Ницше, Маркс и Энгельс, Ленин и Сталин… К коллективам такого рода, безусловно, относится и величайшая диада XX века, состоявшая из двух замечательных ученых, каждый из которых создал свою независимую психологическую науку - Зигмунда Фрейда и Карла Густава Юнга.

1900 год: в печати появляется масштабный труд Зигмунда Фрейда «Толкование сновидений». Юнг сразу же читает его: «тогда я отложил книгу в сторону: мне это было непонятно. Мне было 25 лет, и я не обладал еще достаточным опытом, я не был способен оценить значение фрейдовской теории». Тем не менее Юнг достаточно ее понимает: 25 января 1901 года по просьбе своего научного руководителя Эйгена Блейлера он делает доклад по «Толкованию сновидений» перед врачами клиники Бургхельцли и ссылается на эту работу в своей докторской диссертации, которая публикуется в 1902 году.

1903 год: Юнг чувствует, что полностью понимает фрейдовскую концепцию: «…я снова вернулся к «Толкованию сновидений» и понял, насколько это близко моим собственным идеалам. Главным образом меня заинтересовал т.н. «механизм вытеснения»… Это было важно для меня - в своих ассоциативных тестах я часто встречался с реакциями такого рода: пациент не мог найти ответ на то или иное стимулирующее слово, или медлил более обычного… такие аномалии проявляются всякий раз, когда стимулирующие слова затрагивают некие болезненные или конфликтные психические зоны… я обнаружил, что здесь срабатывает механизм вытеснения…»

1906 год: Юнг посылает Фрейду экземпляр своей книги «Ассоциативные опыты в диагностике», в которой подтверждается фрейдовская теория вытеснения. В апреле Фрейд отвечает кратким благодарственным письмом - так начинается переписка двух первопроходцев психоанализа, продолжавшаяся вплоть до их формального разрыва в январе 1913 года.

Вначале Юнг испытывал по отношению к Фрейду почти религиозное благоговение, что соответствовало и фрейдовской позиции: весной 1906 г. он обращается к Юнгу со словами “глубокоуважаемый коллега”, затем “дорогой коллега”, в октябре 1908 года - “дорогой друг”, в письме от 16 апреля 1909 г. называет его “старшим сыном”, “преемником и наследным принцем - in partibus infidelium”, заявив 17 января того же года: “Если я - Моисей, то Вы - Иисус Навин и будете обладать обетованной землей психиатрии, которую я могу лишь смутно различать вдалеке”.

В декабре 1906 г. Юнг послал Фрейду свою книгу “Психология Dementia Praecox“, написав в предисловии: «Я многим обязан блестящим открытиям Фрейда». Вместе с тем, даже в этом предисловии Юнг сделал оговорку относительно фрейдовской сексуальной теории: «Хотя я, например, признаю комплексные механизмы возникновения сновидений и истерии, это не означает, что я придаю детским сексуальным травмам то исключительное значение, которое им, очевидно, придает Фрейд. Еще в меньшей степени это означает, что я… приписываю [сексуальности] психологическую универсальность… постулированную Фрейдом».

Фрейд пригласил Юнга посетить его в Вене, и Юнг нанес этот визит в воскресенье 3 марта (в некоторых источниках 27 февраля) 1907 года. Об этой исторической встрече Юнг пишет: «Мы встретились в час пополудни и разговаривали практически без перерыва 13 часов. Фрейд был первым действительно выдающимся человеком, которого я встретил. Никого из моих тогдашних знакомых я не мог сравнить с ним... Это был чрезвычайно интеллигентный, проницательный и во всех отношениях замечательный человек. И тем не менее мое первое впечатление от него было довольно неотчетливым; чего-то я понять не мог».

Страница 2

Хотя на Юнга произвело впечатление все рассказанное Фрейдом о сексуальной теории, он почувствовал, что словам Фрейда «не удалось окончательно рассеять мои сомнения». В «Трех очерках по теории сексуальности» Фрейд утверждает, что природа истерии сексуальна, в то же время Юнг в «Диагностических исследованиях ассоциаций» и в «Психологии Dementia Praecox» отмечает обнаруженную им диссоциацию личности. Кроме того, Юнга насторожили взгляды Фрейда на проблемы духа. Он пишет: «Везде, где находила свое выражение духовность… Фрейд моментально подозревал подавленную сексуальность. А для того, что нельзя было объяснить собственно сексуальностью, он придумал термины «психосексуальность». Я пытался возражать ему, что если эту гипотезу довести до логического конца, то вся человеческая культура окажется не более чем фарсом, патологическим результатом подавленной сексуальности. «Да, - соглашался он, - именно так, это какое-то роковое проклятие, против которого мы бессильны». Я не был готов согласиться с этим и еще менее готов был с этим смириться. Но я пока не чувствовал себя достойным оппонентом Фрейда».

Несмотря на все это, Юнг защищал Фрейда на профессиональных собраниях и в научных работах. Фрейд дал ему понять, как высоко он это ценит, однако посоветовал: «По моему мнению, нападение - лучший способ защиты». Юнг стал ревностным фрейдистом и вначале полностью признавал его почти отцовский авторитет: «возможно, что мои оговорки относительно Ваших далеко идущих взглядов объясняются недостатком опыта».

Разногласия и напряжение, почти скрытые в самом начале их переписки, со временем становятся все более очевидными. Несмотря на колоссальную занятость обоих, их содержательная переписка длилась семь лет. Обмен письмами происходил еженедельно, порой Юнг мог запоздать с письмом, обдумывая их общие рассуждения.

Переписка иногда принимала очень личный характер. Они делились друг с другом подробностями своей частной жизни и переживаниями, обсуждали все, что касалось их работы в клинике, например, теорию переноса, ругали некоторых коллег. Юнг, например, делился с Фрейдом своими трудностями, возникшими у него с работавшим в его клинике Отто Гроссом, писал о крупных неприятностях, связанных с Сабиной Шпильрейн, которую он лечил в Бургхерцли.

Фрейд беспокоится, видя, как удаляется от него Юнг, оставляя позади его доктрину, и умножает свои предписания и предупреждения ученикам, дабы они приняли и оценили роль «Цюрихской школы» и превосходство Юнга.

Эта переписка затрагивала теорию и работу в клинике, частную жизнь двух мужчин и различные научные проекты, зародившиеся после 1907 года. Здесь также обсуждался вопрос психоаналитического движения сначала в Европе, а затем в США; предметом забот Фрейда и Юнга была организация новых психоаналитических институтов и учреждений.

Фрейд был основателем и бесспорным мастером в этой области, трудами Юнга был организован Первый международный конгресс психоанализа, названный им «Первым конгрессом фрейдистской психологии», который состоялся в Зальцбурге в апреле 1908 года. Юнг возглавил его, став президентом Международной ассоциации психоанализа и главным редактором официального издания движения.

Красной нитью через их взаимоотношения проходила тема «отца».

Как вспоминал Юнг, «…Фрейд сказал мне: «Мой дорогой Юнг, обещайте мне, что вы никогда не откажетесь от сексуальной теории. Это превыше всего. Видите ли, мы должны сделать из нее догму, неприступный бастион». Он сказал мне это со страстью, тоном отца, говорящего: «Мой дорогой сын, ты должен пообещать мне одну вещь: ты будешь ходить в церковь каждое воскресенье». [напрашивается аналогия с клятвой 11-летнего Ганнибала, которую тот дал своему отцу Гамилькару, всем сердцем пообещав бороться с римлянами. Кроме того, впечатления Юнга явились своего рода эхом его неровных взаимоотношений со своим отцом, который тоже хотел от него не сомнений, но веры. - Т.Л.] В некотором изумлении я спросил его: «Бастион - против кого?» «Против потока черной грязи, - мгновение он колебался, затем добавил: - оккультизма». И это напугало меня - эти слова «бастион» и «догма», - ведь догма - неоспоримое знание, такое, которое устанавливается раз и навсегда и не допускает сомнений. Но это уже не имеет ничего общего с наукой, это просто личный диктат.

Страница 3

И тогда я понял, что наша дружба обречена. Я знал, что никогда не смогу примириться с подобными вещами. Под оккультизмом Фрейд, кажется, подразумевал абсолютно все, что философия, религия…знали о человеческой психике. Для меня сексуальная теория была таким же «оккультизмом», т.е. не более чем недоказанной теорией, как всякое спекулятивное построение. Научная истина в моем разумении - это гипотеза, которая довлеет сегодняшнему дню и которая не предполагает оставаться неизменной на все времена.

Беседа с Фрейдом показала мне, что он боится, что нуминозный свет его сексуальной проницательности может быть погашен «потоком черной грязи». Возникла, таким образом, мифологическая ситуация - борьба света с тьмой. Этим объясняется ее нуминозность и то, что Фрейд тут же ухватился за свои догмы как религиозные средства защиты.»

В конце лета 1909 года Юнг и Фрейд почти на два месяца уехали в США, предприняв эту поездку в ответ на многочисленные приглашения университетов - это было время зарождения Американской ассоциации психоаналитиков.

Путешествие для обоих ученых оказалось роковым.

Встретившись перед поездкой в Бремене, где к ним присоединился Ференци, они решили отметить это событие и Фрейд убедил трезвенника Юнга отпраздновать путешествие за бокалом вина. В своих воспоминаниях Юнг пишет следующее: «…произошел инцидент, о котором потом много говорили: у Фрейда случился обморок. И поводом, похоже, послужил мой интерес к «болотным трупам»… Именно эти «болотные трупы» и вспомнились мне в Бремене…Мое любопытство раздражало Фрейда. «Что вы нашли в этих трупах?» - постоянно спрашивал он, находясь в чрезвычайно нервозном состоянии. И как-то за столом, когда опять заговорили о трупах, Фрейд упал в обморок. Позже он признался мне в своей тогдашней уверенности в том, что вся эта болтовня о трупах была затеяна мной, поскольку я будто бы желал его смерти. Я был ошарашен. Меня испугала мощь его фантазий, которая, на мой взгляд, и послужила причиной обморока.

Я был свидетелем еще одного его обморока в подобной ситуации. Это случилось на съезде психоаналитиков в Мюнхене в 1912 году. Кто-то вспомнил о фараоне Аменхотепе IV, о том, что из ненависти к отцу он уничтожил все картуши на стеллах и что за всеми его великими религиозными сооружениями стоял отцовский комплекс. Я возмутился и начал спорить, доказывая, что Аменхотеп был творческой и глубоко религиозной личностью, чьи действия нельзя объяснять только личной неприязнью к отцу. Напротив, он чтил имя своего отца, а его страсть к разрушению была нацелена лишь на то, что было связано с именем бога Амона…

В этот момент Фрейд потерял сознание и упал со стула. Все растерянно засуетились вокруг него. Я взял его на руки [рост Фрейда 170 см, Юнга - 185см - Т.Л.], отнес в соседнюю комнату и положил на диван. Пока я нес его, он стал приходить в себя, ия никогда не забуду его взгляда. Слабый и беспомощный, он смотрел на меня так, будто я его отец. Каковы бы ни были другие причины его обморока (атмосфера на конгрессе была более чем напряженной), в обоих случаях его навязчивой идеей было отцеубийство.

Фрейд и раньше намекал, что видит во мне своего преемника. Меня это крайне смущало, я уже осознавал, что никогда не смогу должным образом отстаивать его взгляды, хотя в то время опровергнуть их достойным образом я не мог. Мое уважение к нему было слишком велико, чтобы желать окончательного размежевания наших позиций. Меня вовсе не привлекала перспектива стать во главе некой партии, чтобы возглавить целое направление в психоанализе. Душа моя противилась подобной деятельности: жертвовать своей интеллектуальной независимостью - это было не для меня. Кроме того, все эти “игры” уводили бы меня от настоящих целей - я стремился найти истину, а не достичь личного престижа.»

В том же 1909 г. Фрейд писал: «Примечательно, что в тот самый вечер, когда я формально признал Вас своим старшим сыном, утвердив Вас своим наследником и кронпринцем, - in partibus infidelium [в землях неверующих - лат.]… Вы лишили меня моего отцовского достоинства». И хотя Фрейд чувствовал, что Юнг хочет убить его, на самом деле это была смерть Юнга как фрейдиста.

Страница 4

Во время путешествия в Америку на пароходе Юнг и Фрейд вместе проводили дни, анализируя свои сновидения, и один интересный случай выявил глубокие различия между ними. Юнг говорит об этом следующим образом: «Фрейд увидел сон: о чем он был - рассказывать не буду. Я объяснил его, как сумел, но добавил, что сказал бы много больше, если бы Фрейд поведал мне о некоторых обстоятельствах своей личной жизни. Фрейд бросил на меня странный подозрительный взгляд и сказал: «Но я ведь не могу рисковать своим авторитетом!» В этот момент его авторитет рухнул. Эта фраза осталась на дне моей памяти, она явилась концом наших отношений. Фрейд поставил личный авторитет выше истины».

Исследователи жизни и творчества Юнга пишут, что много лет спустя, уже после смерти Фрейда, Юнг понял, что в этом сне нашла отражение незаконная связь Фрейда с сестрой своей жены. Приехав к Фрейду перед поездкой в США в 1909 г., Минна (сестра жены Фрейда) якобы рассказала Юнгу об этих сложных тройственных отношениях, в том числе о своей интимной связи с Фрейдом, и попросила его о помощи. По-видимому, Юнг был готов помочь, однако его усилия имели скорее обратный эффект, приведя к глубоким последствиям, в свою очередь, изменившим ход развития психоанализа. Биографы же Фрейда опровергают его интимную связь с Минной, отмечая, что на самом деле между ними были очень теплые родственно-дружеские отношения.

Со своей стороны, Юнг в том же плавании в Америку рассказал Фрейду свой многоуровневый сон о доме. Этот сон, предтеча юнговской теории коллективного бессознательного, заканчивался глубокой каменной пещерой. Там Юнг обнаружил остатки примитивной культуры и два очень старых, наполовину истлевших человеческих черепа. Эти два черепа заинтересовали Фрейда. Он спросил, чьи они были. Юнг, понимая, что Фрейд не знает о его разговоре с Минной, ответил со своего рода завуалированной колкостью: «Моих жены и свояченицы». Он вспоминал: «Я сознавал, что мое поведение небезупречно с точки зрения морали, но не мог позволить ему проникнуть в мой внутренний мир. Пропасть между нами была слишком велика. А так, после моего ответа, Фрейд вроде бы успокоился». [Если бы черепа приснились самому Фрейду, возможно, он нашел бы связь с отрубленной головой Гасдрубала, брата Ганнибала, которую римляне забросили в его лагерь после сражения у реки Метавр- Т.Л.]

Напряжение между ними постепенно увеличивалось, но все же верх брала привязанность - они любили обмениваться мнениями по волнующим их вопросам. Юнг тем временем возглавил Второй конгресс Международной ассоциации психоанализа, прошедший в Нюрнберге в марте 1910 г., а в сентябре 1911 г. подготовил конференцию в Веймаре. Место рядом с Фрейдом считалось привилегированным, несмотря на недомолвки и протесты юнговского окружения.

Юнг всецело погрузился в психоаналитическое движение и проявлял по отношению к Фрейду требовательное и мрачное восхищение, испытывая в то же время со своей стороны нараставшую колоссальную внутреннюю борьбу, связанную с выработкой своих собственных психоаналитических концепций по поводу проблем, относящихся к изучению психозов и мифологии. Он пришел к выводу, что, помимо индивидуального бессознательного, изучавшегося Фрейдом, существует коллективное бессознательное, ввел в обиход получившие широкое распространение термины «комплекс» и «архетип», но наибольшую роль в расхождении Юнга и Фрейда сыграла различная трактовка ими термина «либидо» как психологической энергии и ряд других теоретических вопросов.

Весь 1912 год прошел во взаимных упреках - от т.н. «кройцлингенского жеста» Фрейда, когда Фрейду и Юнгу не удалось встретиться в силу случившегося с обеих сторон «почтового» недоразумения, до самостоятельной американской поездки Юнга для чтения лекций, по возвращении из которой он объяснил Фрейду, что сумел завоевать интерес аудитории, сдержанно рассказав о сексуальности. На что Фрейд ответил с горечью, что он достиг бы еще большего, и вовсе не говоря о ней, что так весь мир и станет сторонником психоанализа… Кроме того, Фрейд считал, что в качестве президента Международного психоаналитического общества Юнгу не удавалось защитить психоанализ от нападок, несмотря на то, что он всячески пытался затушевать наиболее шокирующие широкую публику рассуждения о сексуальности.

В своих воспоминаниях Юнг писал о том, что в то время как у него шла работа над книгой «Метаморфозы и символы либидо», он увидел сон, предрекавший будущий разрыв с Фрейдом: «События в нем происходили в горной местности на границе Австрии и Швейцарии. В сумерках я увидел пожилого человека в форме австрийских имперских таможенников. Он, немного сутулясь, миновал меня молча, даже не взглянув в мою сторону. В нем было что-то гнетущее, он казался расстроенным и раздраженным. Тут были и другие люди, и кто-то сказал мне, что этот старик лишь призрак таможенного чиновника, сам же он умер много лет назад. - «Он из тех, кто не может умереть».

Страница 5

Так выглядела первая часть сна. Я стал его анализировать, уловив в слове «таможня» ассоциацию с «цензурой». «Граница» могла означать, с одной стороны, границу между сознанием и бессознательным, с другой же - наши с Фрейдом расхождения. Таможенный досмотр, необыкновенно тщательный, можно было сравнить с психоанализом - на границе чемоданы открывают, проверяя их содержимое. Анализ также раскрывает содержимое бессознательного. Что же касается старого таможенника, то его работа приносила ему, похоже, больше горечи, нежели удовлетворения - отсюда и раздраженное выражение лица. Трудно было здесь не провести аналогию с Фрейдом.»

Во второй части сна Юнгу приснился рыцарь, которому он, интерпретируя сон, приписал связь с интересовавшей его еще с детских лет чашей святого Грааля, и он почувствовал непреодолимое стремление к чему-то доселе неизвестному, желание выйти за пределы житейской обыденности и вернуться к своему внутреннему миру. Далее в воспоминаниях Юнг продолжает анализировать свои взаимоотношения с Фрейдом: «Работая над книгой «Метаморфозы и символы либидо», и заканчивая главу «Жертва», я понимал, что публикация ее положит конец моей дружбе с Фрейдом. Я намеревался сформулировать в ней собственную концепцию инцеста, рассмотреть различные трансформации понятия либидо и многое другое, в чем полностью расходился с Фрейдом… [Я ] два месяца не решался взяться за перо. Меня мучил вопрос: стоит ли мое молчание нашей дружбы? Но наконец я все же приступил к работе, и это действительно привело к разрыву, [после которого] все друзья и знакомые отвернулись от меня. Мою книгу объявили бессодержательной, меня - мистиком, тем все и кончилось.»

Их переписка того времени наполнена бурными эмоциями и взаимными обвинениями. 3 января 1913 г. Фрейд пишет Юнгу: «Предлагаю полностью прекратить наши личные отношения». 6 января Юнг отвечает ему: «Я согласен с вашим желанием отказаться от личных отношений, потому что я никому не навязываю своей дружбы. Вы сами - лучший судья того, что этот момент для вас означает. «Остальное - тишина».»

27 октября 1913 г. в отношениях была поставлена точка. Юнг оставил пост главного редактора «Jahrbuch», 20 апреля 1914 г. он перестал выполнять обязанности президента Международной ассоциации , и в июле того же года Цюрихская секция вышла из ее состава.

Разрыв с Юнгом окончательно выявил противоречия, существовавшие в кругу психоаналитиков. Во имя дальнейшей консолидации вокруг Фрейда по предложению Эрнеста Джонса сплотился узкий круг преданных друзей, нечто вроде “старой гвардии”, способной поддержать учителя и способствовать увековечиванию его идей. Фрейд воспринял идею с энтузиазмом. В состав членов ассоциации вошли Фрейд, Ференци, Ранк, Закс, Абрахам и Джонс (седьмой член - Эйтингтон был кооптирован в 1919 году). Первое торжественное собрание произошло 25 мая 1913г. Каждый получил от Фрейда гемму, которую он вставил в перстень с печаткой.

Разрыв Фрейда и Юнга был мучителен для обоих - Юнг прошел через символическую смерть и испытал суицидальный кризис, самочувствие Фрейда тоже не было блестящим. Первое время каждый из них искал и находил убедительные, уважительные аргументы для объяснений причин случившегося. Фрейд излил свою досаду и горечь в работе 1914 г. “К вопросу об истории психоаналитического движения”, затем в 1925 г. в автобиографии “Моя жизнь и психоанализ”. Юнг, в свою очередь, множество текстов посвятил личности и историческому значению Фрейда. Эти работы появились в 1914, 1916, 1929, 1932 и 1939 годах.

В результате всех исторических перипетий того напряженного времени сегодня психоаналитики мира имеют возможность развивать и совершенствовать как теорию и практику классического психоанализа Фрейда, так и достижения аналитической психологии Юнга. Каждый из них, пройдя великий жизненный путь, сумел сказать свое великое слово в науке.

Литература.

1. Энциклопедия глубинной психологии. Том 1.

2. Эрнест Джонс. «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда».

3. Пол Феррис. «Зигмунд Фрейд».

4. Карл Густав Юнг. «Воспоминания, сновидения, размышления».

5. Карл Густав Юнг. «Дух в человеке, искусстве, литературе».

6. Роже Перрон. «История психоанализа».

7. Дэвид Роузен. «Дао Юнга. Путь целостности».

Май 2006 г.